Вздох перед казнью
В своем новом фильме Вздох, открывшем киевский фестиваль Азия-Кино, Ким-Ки Дук, кажется, так и не смог определиться, о чем снимает - любви или смерти, и потому картина может быть интересна как прикосновение к киноэкзотике, но вряд ли доставит удовольствие киноманам искушенным.Во Вздохе, 14-ой работе корейца за последние 12 лет, даже насилие очень мягкое. Главный герой Чжан Чжин - красавец из камеры смертников - время от времени прокалывает себе шею шариковой ручкой, но о том, что он убил жену и двоих детей, в фильме только упоминается.
Муж периодически избивает главную героиню, но это тоже возбуждает не больше, чем какая-нибудь советская драма о смысле семейной жизни. Вообще, многие фрагменты Вздоха кажутся если не одолженными режиссером у самого себя, то натянутыми, предсказуемыми.
Ён навещает смертника, представившись его бывшей любовницей. Летом обклеивает стены комнаты для свиданий обоями с морскими волнами, весной - цветочками, а зимой - ничем. И если во время предыдущих трех свиданий загадочная девушка поет (смеяться над этим приходится исключительно потому, что просто так смотреть противно), то в зимнее время наступает время для секса. При этом через камеры слежения за сценой наблюдают, естественно, все работники тюрьмы, но уж линия Большого Брата Ким Ки Дуку удалась еще хуже, чем любовная. Которая, к счастью, состоит не только из сумасшедшей дамочки, но и сокамерника Чжан Чжина. Очень многозначительно этот паренек смотрит на своего любовника, который и в тюремной камере строгого режима нашел, с кем изменить.
Во Вздохе встречаются необычайно красивые моменты - к примеру, падающее с балкона свежевыстиранное белье, - но сумбурное окончание портит впечатление и от них. Интересно, что в первом варианте сценария фильм заканчивался тем, что Ён убивает узника. "Потом я пришел к выводу, что смерть — не всегда трагедия, иногда это сюрприз, - говорит Ким Ки Дук. - И изменил финал". Зря.
Еж Дойстик
